Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья

Алексей Курбановский \"Мертвая рука\". Некрофизика и метафизиология в творчестве Миши Шемякина.

АЛЕКСЕЙ КУРБАНОВСКИЙ МЕРТВАЯ РУКА Некрофизика и метафизиология в творчестве Миши Шемякина В конце 1995 года ряд выставок художника М.М.Шемякина состоялся на больших экспозиционных площадках обеих русских столиц: его живописные, графические и скульптурные произведения были представлены в С.-Петербурге Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья — в Центральном выставочном зале (Манеже) и Эрмитаже, а в Москве — в Третьяковской галерее и Большенном театре. Это знаменовало определенную нравственную победу создателя: 30 годов назад он участвовал в разгромленной властями предержащими самодеятельной выставке в Растреллиевской галерее Зимнего дворца. В 1971 году Шемякин вынужденно покинул СССР и основался в Париже, а с 1981 года живет Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья в Нью-Йорке, пользуясь и коммерческим, и критичным фуррором. Миша Шемякин (р. 1943), один из более приметных “артистичных диссидентов”, начинал свою творческую карьеру в Ленинграде. В конце 50-х он обучался в средней художественной школе при Институте имени И.Е.Репина, а в 60-е годы вкупе с живописцами О.Лягачевым Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья, В.Ивановым, О.Есауленко, А. Васильевым, А. Макаренко сделал группу “Санкт-Петербург”, разработав способ и программку “метафизического синтетизма”1. В сочиненном ими манифесте утверждалось искусство высочайшей духовной интенсивности, владеющее сложным символическим “посланием”, ориентирующееся на нескончаемые, сакральные ценности: “Икона есть более полная и совершенная форма откровения Красы в мире, — декларировали живописцы Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья. — Все усилия метафизических синтетистов ориентированы к созданию новейшей иконической живописи. От картины — к иконе”2. Воззвание к иконе в критериях русской реальности рубежа 60-70-х годов было, очевидно, свидетельством философско-эстетического “вольнодумства” — да и отраженьем определенного типа артистичного дискурса. Оно вписывается в общий “ретроспективизм”, энтузиазм к архаическим и “измененным” стилям — так Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья называемое “искусство памяти”, возникшее как реакция на угрюмо-напыщенный пафос “грозного стиля” 60-х годов, который к тому времени заполучил официальный статус 3. Вспомним, что по самому определению древнерусская икона есть воплощенный Логос, она показывает примат сверхчувственного Слова над изображением, Идеи — над способностью художника выразить ее. Схожий “логоцентрический” подход представляется Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья характерным всему творческому мышлению М.Шемякина, диктующим как сюжетику произведений, так и формальные особенности его стилистики. Во вступительной статье к каталогу столичной выставки Шемякина, состоявшейся в 1989 году, доктор Сан-Францискского института Жан Одижье писал: “...Его ‘моментальная импровизация’ — это развивающийся диалог меж линией, только-только проведенной и той, что вот Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья-вот появится. При всем при всем этом импровизация линий контролируется и направляется общим планом; то, что выходит в итоге, отражает, по словам самого художника, ‘ни с чем же не сопоставимое умственное переживание’. В ‘Диалогах’ Платона Сократ, неотступно следуя логике дискуссии, остается все же ее направляющим элементом.”4 Запомним и уровень Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья философских ассоциаций, и вроде бы мимоходом подчеркнутый критиком логоцентризм: по правде, Шемякин-художник постоянно ведает, “проговаривает” свои вещи, полагается на утонченные литературные аллюзии. В цитированной выше теоретической работе “метафизические синтетисты” неодобрительно откликались о сюрреализме, упрекая последний в “инцестуозном привнесении натуралистического принципа в воображение”5. И все же, почти все в искусстве Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья Шемякина принуждает вспомнить о Сальвадоре Дали, “подпольном кумире” российскей интеллигенции 70-х годов: и напыщенная холодность умственного анализа, и сюрреалистические приемы построения вида (“эстетика мягенького”, сращение одушевленного с неодушевленным, фотографическая точность деталей при гротесковости целого), и декоративность условного цвета. Важно и схожее отношение к слову: С. Дали утверждал, что его картины Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья манифестируют “галлактическую оральность”. При этом для мэтра интернационального сюрреализма оральность означала не столько логоцентризм, литературность, сколько съедобность: “Краса должна быть либо съедобной, либо никакой”, — заявлял тот6. “Съедобность” приметно проявляется и у Шемякина: здесь и ранешние натюрморты с сырами и лимонами (1976-78), и вроде бы засахаренные, облитые цветной глазурью Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья “Трансформации” (1981-82), и мясники с распластанными тушами (1986-87). Как будто бы проговаривая, “обсказывая” свои произведения, живописец делает их к тому же применимыми для пищеварения. Произведения Шемякина как “зафиксированное слово” эквивалентны письму. Вновь обращаясь к Платону, можно вспомнить, что как раз анализируя диалог “Федр”, Жак Деррида пришел к увлекательному выводу: письмо “нелегальный отпрыск Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья” говорящего, “желание письма выявляется, определяется и обличается как желание сиротства и отцеубийственного ниспровержения”7. Отсюда можно заключить, что и диссидентская активность Шемякина, его борьба с тоталитаризмом была вроде бы восстанием против удушающей свободу творчества “власти Русского Отца”; аналогично, и формальную грубость художника, его трансгрессивный пафос допустимо вывести из мятежа против “отцовского Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья авторитета”, воплощенного в условных, конвенциональных правилах “хорошо написанной картины”, “прочно сконструированной” фигуры либо формы. Сам Миша Шемякин в числе живописцев, оказавших на него воздействие, именует П.Брейгеля (Старшего), И.Босха и Фр.Бэкона8. Но в нем нет ни брейгелевской мудрейшей, патриархальной народности, ни подлинного религиозного герметизма Босха (вот Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья уже которое столетие удачно сопротивляющегося всем интерпретаторам), ни могучей, агрессивной (пусть и гомосексуальной) страсти Бэкона. Думается, Шемякина точнее всего сблизить с живой и доныне художественной традицией венского “сецессиона” (от Г.Климта до Ф.Хундертвассера и Э.Фукса), где немецкая рационалистическая магия разбавлена мутной волной славянской эмоциональности. В Шемякине есть Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья пряность, жеманная, хоть суховатая фантазия, но есть и методичный мозг (способ, как понятно, свойствен и безумию9). Как будто воздавая дань безумию, основным формальным приемом Шемякин избирает анаморфоз, искажение пропорций. Его персонажи, объекты растягиваются, разбухают, извиваются, распадаются — и в физическом, и в био смысле. В редчайшей работе Шемякина не Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья повествуется о погибели, либо не находятся в том либо ином виде труп, скелет, череп10. Скелет срывает покрывало с дамы (“Людская комедия”, 1986), рождает (“Рождение Филиппа, Испанского короля”, 1987), нянчит собственного смертеныша (“Бухенвальд”, 1987), с комфортом путешествует (“Погибель в коляске”, 1987). Погибель плотно сплетена с вышеуказанной оральностью: вот и Сальвадор Дали гласил: “Есть Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья — всегда означает много дохнуть”. “...Первым отлетел костыль... Позже голова... Точно подкинутая некий неизъяснимой силой она, оторвавшись от тела, сделала мягенький, плавный полет высоко над домами, чуток застыв над миром в лунном свете ноги. Савелию даже показалось, что его голова чуток улыбнулась ноге, когда покорливо опускалась кое-где там, за домами...” — так живописует Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья живущий в Париже писатель Юрий Мамлеев в иллюстрированном М. Шемякиным рассказе “Нога”11. Летающие части тела, замещающие небесные светила, встречаются и в собственных работах живописца (ср. “Метафизический автопортрет со гибелью и с папой в виде луны”, 1985). Анаморфозы художника видимо являют декомпозицию формы, другими словами — вроде бы прогрессирующее разложение, распад Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья мертвого тела; в купе с “оральной съедобностью” можно гласить о некрокулинарии М.Шемякина. Главное художественное средство Шемякина — линия. Невзирая на броский, иногда рискованный спектр, цвет у него неживописен, зато штришок — вычурный, капризный, чувственный. Нервная линия подчеркивает особенные детали, ощупывает форму, просто стилизует ее. Контур — активный проводник мертвящего начала Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья: фигуры “тушенош” (“Чрево Парижа”, 1977-78) распластаны, как бабочки на булавках; “Метафизические головы” (1989) напоминают зажатые стеклом срезы патологических тканей. Уподобляясь слову, линия тщательно и серьезно “пересказывает” кучерявые метафоры символического “сюжета”. Такая аффектированная демонстрация, игривый показ сродни велеречивым эротическим описаниям в романах маркиза де Сада — как о том пишет Ролан Барт: “Эротизм — это всегда Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья слово и только слово: ведь практика может быть эротически закодирована только в этом случае, если она известна, другими словами выговорена”12. Имя маркиза де Сада тут появляется не случаем: представляемая им тема извращения, аномалии, подводит к понятию декаданса. Понятно пристрастие Шемякина к стилю модерн и культуре fin de siecle, “серебряного Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья века”: отсюда нередко повторяющиеся блоковские “Балаганчики”, “Карнавалы Санкт-Петербурга”, поэтика М.Меттерлинка, образ В.Нижинского... От символизма у него — многозначительность, граничащая с двусмысленностью, от Art Nouveau — утонченность, доходящая порою до салонной “красивости”. Принципиально выделить, что “символистско-модерные” коннотации у Шемякина имеют определенный адресок — творчество мастеров “Мира искусства” с Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья их одержимостью “северной эротикой”, “югендштилем” и “сецессионом”; ну и вообщем это живописец в высшей степени петербургский. Он сознательно акцентирует и тотчас манерно-лукаво обыгрывает “петербургскую ауру”: имперский лоск, западничество, некую призрачную “измышленность”, обычный петербургский фригидный нарциссизм. Последнее качество представляется характерным мэтру и лично: от кокетливого конного автопортрета Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья в виде четырехглавого полуразложившегося трупа (“Прошедшее, истинное и будущее”, 1992) и милитаристского “стиля” (пятнистая либо темная гимнастерка, галифе, офицерские хромовые сапоги) до кропотливо дозируемых интервью. Нарциссизм очень ощутим и в искусстве, и в самооценке позднего Шемякина: “Я считаю себя создателем достаточно увлекательных метафизических структур: метафизические портреты, метафизические композиции. Есть такое понятие на Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья сегодня, как шемякинские натюрморты...,” — заявляет тот без неверной скромности13. Такое самолюбование сродни автоэротизму, что может свидетельствовать о сокрытом психическом комплексе, болезненной мнительности, тщеславии художника. Возможно, отсюда же и амбициозность Шемякина, тяга к респектабельности, самоутверждению на самом высочайшем уровне: сегодня он поставил свои статуи и в колыбели Санкт-Петербурга — Петропавловской крепости Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья (паучий “Петр 1-ый”, 1991), и на набережной Невы (гниющие “Метафизические сфинксы”, 1995), а давешняя выставка в Эрмитаже — сущность моральная компенсация за разгромленную властями “выставку такелажников” 1964 года14. Можно представить: отсюда и пристрастие создателя к дорогим материалам в скульптуре — мрамору и бронзе, золоту и серебру. Вспомним, что З.Фрейд отмечал Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья: золото и вообщем драгоценные материалы являются безотчетным субститутом какашек, отбросов15; в рельефах Шемякина лицезреем те же мягко разлагающиеся формы, что и в живописи. И меткое фрейдовское наблюдение, и “самодостаточность” художника, его “извлечение творенья из себя”, и фактически переход к лепке, пластике, непосредственно-чувственному формованию объемов, наводят на конечный вывод: в собственном Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья творчестве Миша Шемякин, компенсируя долгий период гонений и борьбы, производит триумфальный переход от оральности к анальности — подобно ребенку, созидающему собственный чисто личный “дефектный мир”, в коем он может ощущать себя владельцем и государем. 1 — Об этом см.: Александр Глезер. Российские живописцы на Западе. Jersey City, New Jersey, 1986, стр Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья. 75-76, 97, 135. 2 — Цит. по: Unofficial Art from the Soviet Union, by I.Golomshtok & A.Glezer. Introduction by Sir Roland Penrose. Edited by Michael Scammell. London, 1977, p. 157. 3 — Подробнее см.: Susan Reid. The “art of memory”: retrospectivism in Soviet painting of the Brezhnev era / Art of the Soviets. Painting, sculpture and architecture Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья in a one-party state, 1917-1992. Ed.by M.Cullerne Bown & B.Taylor. Manchester & New York, 1993, p. 166, 170. 4 — Цит. по: Миша Шемякин. Нью- Йорк — Москва. Ретроспективная выставка 1972-1989. [Torino, Italy], 1989, без пагинации. 5 — Unofficial Art from the Soviet Union..., p. 157. 6 — Цит. по: Dali...Dali...Dali... Text by Max Gerard. Introduction by Dr Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья.Pierre Roumeguere. New York, 1974, [no pagination]. Исследователь Пьер Румгер комментирует: “...Съесть все! Вот в чем заключается более претенциозный и назойливый фантазм далиевского переживания того, что Хайдеггер называет Dasein, “бытие-в-мире”, также Mitsein, “со-бытие” — происхождение и неделимое сплетенье индивидума и актуального переживания, воспринятого как судьба” (там же Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья.) 7 — Jacques Derrida. Plato’s Pharmacy / Dissemination. Translated, with an Introduction and additional notes, by Barbara Johnson. Chicago, 1981, p. 77. Ср. также: “...Всякое сочинение, в один прекрасный момент записанное, находится в воззвании всюду — и у людей понимающих, и равным образом у тех, кому совсем не подобает его читать, и оно не Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья знает, с кем оно должно гласить, а с кем нет. Если им третируют либо несправедливо его ругают, оно нуждается в помощи собственного отца, само же не способно ни защититься, ни посодействовать для себя” (Платон. Собр. соч., в 4-х тт. Т. 2, М., 1993, стр. 187). 8 — “Я копировал Брейгеля, Босха, величавых голландцев. 1-ые двое на Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья меня оказали огромное воздействие: это были мои возлюбленные живописцы. <...> На сегодня один из самых больших современных живописцев, который на меня оказывает огромное воздействие — это Фрэнсис Бэкон.” (“Миша Шемякин: от второгодника до мэтра”. С известным художником дискутирует Александр Минчин //“Российская Виза”, Осень 1994 (4), стр. 34.) 9 — “Though this be madness, yet Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья there is method in’t” (W.Shakespeare. Hamlet, Prince of Denmark. Act Two, Scene 2.) 10 — Возможно, это можно разъяснить мемуарами послевоенного юношества, ср.: “...Игрушек не было, их нам подменяли патроны, гильзы...Кругом трупы, разложение, черепа. Казарменное стршное помещение интерната, ночами лазали по подвалам с фонариками, отыскали даже электронный стул Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья...” (“Российская Виза”..., стр. 34). 11 — Цит. по: Юрий Мамлеев. Жива погибель. Сборник рассказов. C.A.S.E./Third Wave Publishing, Paris — New York, 1986, стр. 347; эта книжка экспонирована на выставке. 12 — Из книжки “Сад, Фурье, Лойола” (1971), цит. по: Ad Marginem. Маркиз де Сад и ХХ век. Пер. с франц. М., 1992, стр. 196. 13 — Цит. по: “Российская Виза Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья” ..., стр. 39. 14 — Об обстоятельствах, связанных с этой выставкой, см. мемуары самого протагониста: Миша Шемякин. История одной выставки (из книжки мемуаров)// Альманах литературы, искусства и общественно-политической мысли “Стрелец”, 1992, N 3 (70), стр. 201-204. 15 — Sigmund Freud. The Interpretation of Dreams. Translated by J.Strachey. Edited by A.Richards. The Pelican Freud Library, Vol Алексей Курбановский "Мертвая рука". Некрофизика и метафизиология в творчестве Михаила Шемякина. - статья. 4, London, 1975, p. 528-529.


aleksandr-kaminskij-stranica-4.html
aleksandr-korolev-vrach-hirurg-g-mogilev.html
aleksandr-lebedev-zakril-svoj-fond-pomoshi-zhurnalistam-rossijskaya-blagotvoritelnost-v-zerkale-smi.html